Сказочные ночные нимфы
С утра вплетаются в рифмы.
Плетут узоры, как кружева,
Я снов подсказки приняла.

Красотой меня окружают,
Они из снов моих — они то знают,
О чем видения ночные,
О душах, сердцу мне родных.

Во сне ко мне всё же приходишь,
В растерянности меня находишь,
Я почему то плачу тихо, не кричу
И слышу шепот : «не отпущу»

Во сне приятна мне эта близость
Хотя и близостью не назвать
Ты рядом был, недолго это длилось
И ты хотел меня обнять

Я улыбнулась, слезы вытирая
Как будто слезы радости, не поняла…
И атмосфера мне как будто бы приятна
Ощущение счастья во сне я прожила

Я ценность, я у себя одна такая,
Все дары и все сюрпризы принимая,
Иду по жизни и продолжаю жить,
Любить и Господа за всё благодарить.

А если и беда стучится
Или без стука войти решает,
И всё, чему уж суждено случиться,
В душе я с Верой — принимаю.

Дождь тихо утром крадётся,
Мечтает застать врасплох.
Мне же с утра неймётся —
Церкви шагнуть на порог.

Боже, спешу я в гости.
Как долго к Тебе я шла!
Светлый хрустальный мостик
Меж нами я всё же нашла.

Сердце трепетно бьётся —
В гости к Тебе спешу.
Глядит из-за тучи солнце,
Его с собой приглашу.

Нарциссов нарву охапку —
Не с пустыми руками к Тебе.
С тёмною силой в схватку
Придётся вступить видно мне.

Если находишься в смятении:
Правильный ли выбор твой?
Не обойтись без откровений —
Выйти на разговор с душой.

Она уж точно всё рассудит.
Здесь честным нужно быть.
И Тот, кто свыше, не осудит,
Он по пути поможет плыть.

И вот, когда, приняв решение,
Поставишь точки все над «и»,
Да снизойдёт благословение
Для чистой, искренней любви.

Три дня энергия копилась,
Я на кровати эти дни пылилась.
Сегодня ощущаю прилив сил —
И день как никогда с утра мне мил.

И вот уже я в огороде,
Стою по колено в навозе,
Мечтая о шикарном гардеробе —
Автолавка в выходные на хутор возит.

О! Сегодня ж выходной!
Лопату, грабли и навоз долой!
Бегу я с огорода без оглядки —
Сверкают лишь в галошах пятки.

Возможность я не упущу,
Модный приговор не пропущу.
Наряжаюсь — все вокруг глазеют.
Ну и ладно, что у соседей волосы редеют.

Фото прошу сделать — никто не решится,
Последних волос боятся лишиться…
Поэтому без фото.

Я надену всё лучшее сразу
И выйду в свой огород.
Буду подобна топазу —
А что? Шикарный садовод.

Все вороны тут же слетятся
Меня, красотку, лицезреть.
Не исключено, что разлетятся
В испуге — могут обалдеть.

Не оценят ни серьги, ни брошку —
Каблуки мне испортит грунт.
Хоть и буду ходить по дорожке,
Рискую услышать хруст.

В сумочку положу перчатки,
От солнца возьму очки —
Ещё бы не забыть помадку,
На грудь повешу блестящие значки.

Вот практически готова.
Ах да, совсем забыла я:
Меня ведь ждёт ещё корова,
В сажке обеда ждёт свинья.

Вступлю-ка я в свои галоши,
Спецодежду надену свою.
И без значков, без броши,
Платок на голову я повяжу.

Покрутилась я у зеркала,
Глубоко вздохнула
И походкой от бедра —
В огород пулей ускользнула.

——
( Автор изображения 👻 не установлен. Картинка взята из свободного доступа сети интернет)

Сознание, создавшее Вселенную,
Заложено и в нас.
Подобно ей, мы тоже совершенные:
В нас энергии — неисчерпаемый запас.

Могут ли испугать проблемы, трудности
После осознания сего?
А может ли остаться место для «разумности»,
И непонимания моего?

В энергетической паутине
Существуем — мы едины с ней.
Мы в самом центре, в середине,
Мы — части целого, и нет того, кто основнéй.

Взаимосвязаны друг с другом
С пространством, временем.
И каждый в этом общем круге —
Мы все объединены творением.

Сознание наше плетёт паутину
И ею управляет,
В момент воздвигает плотину,—
Указания наши выполняет.

Мы проживаем в мире тьмы вещей
С различной частотою колебаний.
Нам видится мерцание огней,
Но разглядеть их не хватает знаний.

Колебания — язык Вселенной:
Так передаются убеждения и мысли.
Осознавая совершенность,
Мои процессоры… зависли.

*Джон Кехо «Квантовый воин»

В жизни что для тебя важней?
— Глаза счастливые моих детей.
А что самой? Что радует тебя?
— Закат, рассвет, шикарная заря.
А для души твоей что мило?
— Чтоб тепло в уютном доме было.
Что может тронуть сердце?
— Плач младенца.
А сердца льдинку растопить?
— Достаточно меня любить.
А что откроет тысячи замков?
— Твой голос, ах, да, букет цветов.

Как же я могла забыть
Важное такое?
Мне во всём всегда везёт —
Счастье золотое!

Что бы я ни делала,
Куда бы ни пошла,
Я в чудо всегда верила,
Им дышала и жила.

Складывалось всё легко,
Не было проблем.
Если и стучалось зло,
В мой попадало плен.

А там светло, уютно,
Менялось поминутно.
Глядишь — засветится добром,
Забылось то, что было злом.

О, может, в прошлой жизни
Была умелым кузнецом?
До самой своей тризны
Ковала веру и удачу молотом

Возможно, нам всем дано
Ковать свою подкову,
Чтоб счастье было прочно,
И душа здорова.

Который день лечу домой,
Изнутри наполнена желанием…
Меня он дожидается — он мой!
Душу греет, о себе напоминанием…

Который день он мои мысли забирает,
Я в предвкушении встречи ожидаю…
Он тихо ждёт, лишь нежность набирает,
Он страстный очень, я то это знаю…

Видимо не зря его хочу!
Организм мой ищет помощь.
В дивный аромат с ним улечу,
Равнодушной не оставит — точно!

Его я с удовольствием внимаю,
Сначала, да, я его копаю,
Потом я наслаждаюсь, о, мой Бог!
Какой же вкусный молодой чеснок…

Решила чуть расслабиться —
Простуда подкосила.
Лежать вообще-то нравится,
Пусть даже и без силы.

Мне все сердечки посылают,
Приятные слова.
И выздороветь поскорей желают —
Отлично обстоят дела.

Чуть-чуть ещё я поваляюсь,
Стихов побольше напишу,
И в путь с кровати я отправлюсь,
А вот когда – попозже я решу.

Режим тишины нарушая,
Всем здоровья от души пожелаю.

Поберечь себя – придётся постараться,
По-другому расслабляться, предстоит мне ещё обучаться.

Самоанализ для меня - ни дать, ни взять))

Я думаю, что жизни краски
Мешаются не нами, кем-то свыше.
На холст наносим лишь мазками —
Когда-то ярче тон, бывает
тише.

Всё чаще картиною любуясь,
Находим в ней удовлетворение,
И пусть порою даже хмурясь,
Нас наполняет умиротворение.

Бываем результатом недовольны:
Много тёмного на холст нанесли.
Тогда мечтаем, чтобы жизни волны
Исправить всё, назад нас унесли.

А ещё бывает безразлично —
Красиво, радуется глаз,
Но как будто бы привычно,
Нет восторга, как ожидаешь, враз.

Эти взгляды на свою картину мира
Мы проживаем миллионы раз на дню.
А что душа? Она как прежде жаждет пира,
Чтобы красиво и чтобы как в раю.

Кого-то спасают стихи,
Другие поют куплеты.
Как хочется, чтоб от души
И чтобы из лета в лето.

Мне важно, что на душе,
Чего она хочет в моменте,
Без всевозможных клише,
Пусть даже в эксперименте.

Но жажду её утолить,
Желанию дать начало —
Потребуется повторить,
Я не замедлю даже.

И пусть остановится мир,
Пусть все вокруг разойдутся,
Мы с ней устроим пир,
Родные души найдутся.

Глядит на меня из-подлобья,
Брови нахмурив, стоит.
Взглядом кидает копья,
Нервом стальным скрипит.

Кулачки сильно сжала,
Будто собрáлась в бой.
Готова меня ужалить,
Словно ей не впервой.

Милая, красивая девочка,
Пожалуйста, не злись.
Тебя не обижу, куколка,
От страха освободись.

Приложу все усилия,
Только поверь мне.
Я соберу все силы,
Чтобы помочь тебе.

Любить тебя буду,
Да, я уже люблю.
А если случится худо,
Я взрослая, всё решу.

Оберегать я стану,
Заботиться о тебе.
Быть рядом не перестану,
Просто — доверься мне.

Дом теперь уютный,
Пусть не детский он.
Страх уйдёт поминутно,
Как тяжёлый сон.

В сердце матери — любви источник,
Он неиссякаем и глубок.
Она хранит от мрака ночи,
Когда сбиваюсь я с дорог.

Пусть мир испачкает одежду,
Пусть ошибки тяготят плечо, —
Мама верит в мою победу,
Любит молча и горячо.

Она простит любые заблуждения,
Утешит ласковым словом своим.
Для неё нет важнее мгновения,
Чем видеть ребёнка счастливым.

Мамочка, милая, святая,
Как важно чувствовать тепло.
Ты любишь, ничего не требуя,
Мне с тобой легко, светло.

Люблю тебя, моя родная,
К твоим коленям припаду.
Голову тихо склоняя,
В твоих объятьях я покой найду.

Танцуют свечи — мягкий, тёплый свет,
И тает день, оставив тихий след.
Стихает всё, уходит суета,
И ночь хранит заветные места.

Утихнет ветер, не тревожит тишь,
Безмолвно в полумраке ты стоишь.
И каждый жест, и взгляд, и лёгкий вдох
Рождают чувство, что сильнее слов.

Воск тихо тает, плавится в ночи,
Кружится мир, и ближе ко мне ты.
Скользит огонь по линиям твоим,
Слиянье душ становится одним.

Без лишних слов, без спешки и речей
Нас согревает свет живых свечей.
И в этом свете — тайна и ответ,
Где кроме нас уже никого нет.

Стихия за окном бушует,
Сердятся ветер с дождём.
Стучат по стёклам, маршируя,
В схватке бешеной вдвоём.

Напугав нас до предела,
Решают прекратить атаку.
Природа будто бы прозрела,
Разняв их яростную драку.

Покой и тишина настали,
Пенье птиц течёт рекой.
Позади давно остались
Страшный стук и дикий вой.

Природы перепады —
Переступив черту,
Созерцать мы рады,
В них видя красоту.

В лесу подружки две дружили,
Прилично лет и не тужили,
К друг другу в гости всё ходили
И в мире и согласии жили.

Однажды просит козочку овца:
«Подруга, выручай, попроси мужа своего — козла
В ремонт мой вникнуть
И наказать бобра.

Уж стройку затеял в моей он избе
В прошлом году — ещё в ноябре,
И как ни звоню — вечно проблемы.
Пусть муж твой поможет решить эту дилемму».

Коза сказала: «Хорошо»,
Козла просила подсобить,
И тот, конечно же, пошёл
Ремонт смотреть, с бобром поговорить.

Ремонт действительно затянут,
А коль уже козёл здесь втянут,
В делах бы нужно разобраться:
Сколько ещё овце порядка дожидаться?

А бобр объясняет козлу:
«Я без денег делать ремонт не могу.
То здесь мне прогрызи, бобёр,
Повесить здесь хочу ковёр.

Когда я дырки ей прогрыз,
Она кричит, что мой был то каприз.
Она просила по-другому,
И ходим из порожнего к пустому.

Желает, чтоб я ей за свой счёт
Теперь всё сделал в аккурат.
Не сходится мой бухучёт,
И здесь я точно уж не виноват».

Козёл репу почесал:
«Да зачем сюда я поскакал?
Кто прав здесь? А кто виноват?
Поди не разобрать.

Овца, ты не имеешь компромат:
Когда и за что деньги даёшь?
Чтоб было чётко указание в той бумажке,
Где дырки грызть — и слева, или справа,
И не пришлось сейчас играть в ромашку,
Не сыпали словами как отравой».

Овца всё на своём стояла,
Бобра с козлом в грехах всё обвиняла.
Коза в сторонке не осталась —
Ей тоже от овцы досталось.

Но всё же мудрость взяла верх,
Решив за стол переговоров сесть.
Сошлись на том они теперь:
Составят сметы, договоры впредь.

Бобру работу оплатила наконец овца,
Хотя зачем — поняла не до конца.
Но всё же мирный договор
Составлен ими был —
В избе овцы порядок воцарил.

Мораль здесь тоже имеет место быть:
Если придётся тонуть, то сумеешь хоть всплыть.
На помощь тебе придёт договор —
Всё будет прописано, вплоть — форс-мажор.

В безумной, сладостной тиши
С ума схожу я по неволе,
Себя эмоции лишив,
Привыкшей к истинной свободе,

Теряю силы, умирая.
Лишь теплится огня искра,
В неё я дую, разжигая,
Согреть, чтобы смогла меня.

И я как будто точно знаю,
Что так совсем не может быть.
Пытаюсь, на ноги вставая,
Пусть опираясь, но с верой жить.

В лес пришёл новейший тренд —
Появился фотостенд.
И теперь зверьё до ночи
Соревнуется: кто круче.

По количеству тех лаек
Лисице конкурентов нет —
Фотографии с лужаек
Загружаются на стенд.

Все любуются: «Вот дива!
И умна, и как красива!
Лаек сколько у неё —
Вот же рыжее чутьё!»

Зависть, злость и осуждение,
Но снаружи лезет лесть.
Прямо это наваждение,
И не может надоесть.

Ну а лузер в этой гонке
Оказался наш медведь.
Он сидит себе в сторонке —
Важно для него друзей иметь.

Плот он чинит для бобра,
Чтоб ушла с того хандра.
Помогает всем вокруг —
Вот надёжный мишка-друг.

Ну и что, что мало лаек?
Здесь участие — живое.
Толку-то от тех медалек?
Дело это наживное.

Тут ещё важнее будет
Звездность вынести суметь.
Гордость по щелчку окрутит —
Остаётся разуметь:

«Не в лайках счастье, а в умении дружить».

Ёж, живущий на опушке,
Радость в жизни позабыл.
Всем, кого ни повстречает,
Сразу жаловался, ныл.

Вот трава щекочет пузо —
Улыбнуться бы, да нет:
Недоволен он и хмурый,
Будто в мире счастья нет.

Устали лапки, он гундосит
От тяжёлого пути:
От того, что шишки носит,
Кто же в этом виноват, скажи?

Белка прыгнула помочь —
Он сказал: «Поди-ка прочь!
Напугала ты меня!» —
И пополз, под нос бубня.

Недовольно морща носик,
Дальше медленно он полз,
Будто целый лес нарочно
Ему горести принёс.

То ругается на шишку,
Что свалилась на него,
И дрожавшего зайчишку
Напугал — ведь это так легко.

Поначалу все помочь желали,
Дальше больше — и желание пропало.
От нытья и жалоб так устали,
Слушать это, ох, надоедало.

Перестали помогать ежу,
Обходили стороной его.
Он подумал: «Неужели я действительно брюзжу
И не благодарю я никого?»

Утром встал он очень рано,
Желудей набрал у дуба,
Белке положил их рядом —
Где помочь ему хотела искренне, как другу.

От росы, что лапки мочит,
Сморщил маленький свой носик.
И траве, что пузико щекочет,
Улыбнулся и отпали все вопросы.

Изменился — заговорили все в лесу.
Потянулись к доброте, к улыбке.
Пережили эту полосу —
Каждому свойственны ошибки.


«Мир к тебе — как к миру ты.
С добром живёшь — не бойся и беды».

Гусь с гусыней всё гуськом ходили,
Он важно впереди, оттачивая шаг
Её вёл — так по окрестностям бродили.
Гусыня и гусь в их паре — он вожак.

Она спокойно за его спиною
Не спеша травинки щиплет.
Было подобно семейному покою,
Что каждое израненное сердце ищет.

Она смиренно топает за ним,
Всё щиплет, головы не поднимает.
По сторонам он взгляд свой устремив,
Ту, что позади него, — оберегает.

Долго наблюдала я издалека
За милой и спокойной парой.
Решив приблизиться, я к ним слегка…
Мне вмиг не показалось мало!

Вот так они дополняют друг друга.
Полюбовалась я гармонией супругов:
Один ведёт и защищает,
Другая — спокойна и доверяет.

Вся жизнь — игра,
Как в знаменитой пьесе,
Интриги и любви полна
Из жгучей и холодной смеси.

И роль центральная — не туз
И не король, позвольте,
А дама пик — главнейшая из муз,
Всю в чёрном лицезреть, извольте.

Она игрою вовлекает —
Ты не заметишь, как пропал.
Изысканностью удивляет,
Лишь понимаешь, что запал.

И всё нутро твоё томится,
Ты ждёшь, когда же вновь игра,
Когда в процессе подчинится
Тебе — на правах короля.

Но у неё другие планы
И у неё другая роль:
Взглядом тушить вулканы
И оставлять в душе лишь боль.

Она сама не зазывает —
Манúт и тайна, и фатальность.
Лишь взгляд рассудок затмевает —
Не флирт, а искушение, опасность.

Интриги нет, раскрыты карты.
Звучит ответ — завесы сняты.

И нет томления, как раньше,
И нет догадок никаких.
Вот так становимся мы старше —
Наш голос детства потихоньку стих.

И мы как будто вырастаем,
Глядя на нас со стороны.
Но почему-то угасаем,
Огня не чувствуя внутри.

По жизни всё спеша куда-то,
Стараемся везде успеть.
Но искреннего не хватает взгляда,
Душú всю ценность разглядеть.

Стрекоза стремглав влетела
В лес, что утром ещё спал.
Но разбудить никого не сумела —
Цель была — звучанием сразить наповал.

Всё бедняжечка пыталась
Звуки как-то издавать.
Но природа постаралась —
Тишину в полёте дать.

Стрекоза всё не смирялась,
Всё хотелось ей жужжать,
Чтобы мимо пролетая,
Глаз не могли от неё оторвать.

«Вот пчела — неутомима,
И жужжит, как я хочу.
Муха хоть невыносима,
А звук ей тоже по плечу.

Почему же я молчу?
Вниманье звуками не привлекаю.
Ну когда же зазвучу?
Уже в депрессию впадаю…»

И сказала ей мудрая сова
(В очередной раз была права):
«На тебя смотреть — загляденье,
Твой тихий полёт — восхищение.

В полёте лёгкость и ветра дуновение,
В нём грация и совершенство,
Природы красоты всей отражение —
Изысканного женского начала.

Оставь другим возможности жужжать.
Нет необходимости друг другу подражать.
Всегда собою оставайся
И свыше что дано — тем наслаждайся».

Не нужно стремиться
быть тем, кем стать не дано.
Принять природу, смириться
И конечно же ценить её.

Твой огонь меня обжигает,
Пламени острые языки.
Одновременно в душе зажигает
Спокойствия тихие огоньки.

Я озябшие руки погрею
У костра, что горит до небес.
Может быть, когда-то прозрею —
Может быть… а может и нет…

Господи, милый мой, прости!
За то, что шла к тебе так долго!
Я знаю ты меня простишь…
Уже отрада у порога.

Как будто ты своей рукой —
Благополучия и чести,
Ведёшь меня сквозь дождь и зной,
Прививку сделав мне от лести!

От ненависти и обиды,
Уныния и от тревоги.
Расправив надо мной крыло защиты —
Ты дал мне пластырь, чтоб в пути не стёрла ноги.

Прости, Мой Бог, за жизнь прожив впустую.
Пустой я называю жизнь свою,
Когда жила практически вслепую —
Жила, счистая, что живу в бою!

И вот сейчас, прожив почти пол века!
Я задаю вопрос: «Когда же я жила?
Когда была я настоящим человеком?
И где же я себя так предала?»

И вспоминаю теплоту в душе,
Когда вела я мысленно с Тобой беседы.
По юности вела дневник уже
И знала наперёд, что не почём мне беды.

Я засыпала в легкости душевной,
В уверенности завтрашнего дня.
Томилась от чудесных предвкушений —
Но где же я себя так предала?
Ответь мне, Боже, чтоб наконец я поняла……


2025

Я находила вашу ту перчатку,
Звала её пойти ко мне.
Она сказала: «Буду ждать хозяйку»,
Добавив, что вместе нам не по судьбе.
Я предложила полежать ей на скамейке,
Она слова мои за грубость приняла.
Я пожелала ей нужной быть в моменте,
Надеюсь, она верно их истолковала.

Теперь от вас я узнаю,
Что со стрижами она всё же улетела.
Её полёт как указание к действию приму —
Не предала себя и поступала, как «душа велела».

Я из дома в окошко смотрю,
На дорогу, что в даль убегает,
Сигаретку, вздохнув, подкурю,
Лист герани в горшочке качает…

Вокруг тишина и покой,
В доме и за окошком,
Кольцо дыма пущу я густое,
На коленях клубочком кошка..

Музыка тихо звучит,
Песня унылая плачет,
Герань как от стона дрожит,
Ни смотря ни на что — день счастливый начат…

Тихо ночью… кот мурлычет.
Уткнувшись в руку, рядом спит.
В далекé совёнок хнычет,
Свеча мерцает и дрожит…

Тишина так монотонна,
Бесконечна её глубина.
Колышет ветер ветви клёна,
Вторая часть суток - завершена.

Я мысленно начну молитву,
В ней стану я благодарить
За дня прошедшего палитру
За то, что способна любить.

В молитве просижу я долго
Полюбуюсь небом звёздным …
А сова давно уж смолкла…
Предчувствуя день грандиозный.

Сильный мужчина — это мечта
Для женщины любой.
Но только знать она должна:
Платить какой ценой.

Мужчина сильный не потерпит
На женщине доспех.
И не готов он в схватке встретить
Любовь, уют, успех.

Зачем? Ведь он силён,
А с женщиной бороться глупо.
Мужчина сильный — он умён,
А значит, жить он будет с мудрой.

Мудрость женщины в чём заключается:
В мягкости внешней, наличии стержня.
Её мягкостью он укрывается,
И в мыслях днями содержит.

А стержень ей дан, чтобы смогла
Не предать в пути — ценную себя,
И за него — в огонь и в воду!
За ним — в дождь, в зной, в любое время года.

Мне важно слышать голос твой
Средь гула, пыли, суеты.
В меня вселяет он покой,
И нет тревоги, пустоты.

Я сразу обретаю веру,
Врастая в пыль дорог корнями,
Беру я силы, не зная меры,
Я эту жизнь, гребу горстями.

Закат… и тучи уплывают,
И мне их точно не остановить.
Они летят и совсем не знают,
Что могут грусти мысли уносить.

Неспешно друг друга догоняя,
В потоке ветра медленно плывут.
И мне красивый вид лишь оставляя,
С собою плыть меня не позовут.

Солнце садится, прячась надёжно
В облаках, оставляя лишь след —
Яркий и тёплый, безумно роскошный,
В моменте — заката расцвет.

Я должна принять все тени,
Что во мне живут тихонько
И не жить с собой в измене,
Темную суть пригласить, что в сторонке.

Давать ей свободу лишь временами,
Уметь наслаждаться хотя бы и малым,
Не называть это моими грехами,
Сказать, что изюминки цветом алым.

Я принимаю весь спектр цветов,
Я состою из свободных оков
Утра и ночи щедроты даров,
Вся моя суть с разноцветных кусков.

Жизнь тем прекраснее и неповторимей
Покуда я становлюсь неделимей
И не краю себя я на части,
Не лицезрею чьего- то контраста.

Я принимаю себя целиком,
На тени свои направляю луч света.
Я знаю, что я под Божьим Крылом
И не страшны для меня искушения.

Я думаю, что выбирают души
Друг друга среди всей толпы.
Душа — наши глаза и уши,
Энергий чистых высшие столпы.

Но мы своею серой массой,
Что в мозге человека есть,
Напялив все, что есть по моде, маски —
Причём не по размеру — тоже можем влезть.

Живём, как получается, играем
И ждём оваций и аплодисментов.
Лишь об одном мы забываем:
Душа страдает от таких экспериментов.

Сердце выжжено дотла —
Нет живого места.
Ты впускаешь ветер зла —
Остатку души здесь тесно.

Механизм ты внутрь внедряешь,
Тикает он, как часы,
И ему лишь доверяешь —
Но глаза твои пусты.

Трупные моли порхают,
Тайны — гнойный нарыв,
Память медленно съедают —
Пустота… а дальше взрыв.

Мир пилигримов — реальность,
Созданная для изгоев,
Разношёрстная ватага
Психопатов, убийц — «героев».

Как итог — процессия поминальная
У корней мёртвого дерева,
И мелодия звучит триумфальная —
Виолончель по остаткам души уверенно…

Как интересно получается,
Когда меж мужем и женой
Со временем враньё рождается —
Бывает парадокс такой.

«Ложь во спасение» — стена глухая.
Когда враньём оберегаешь чьи-то чувства,
Тем самым зарождается игра двойная —
Не про спасение это, не про искусство.

Это лишь про то, что ты однажды
Выбрал не по правилам играть,
И строить отношения с фундаментом бумажным,
А стены лжи из камня сотворять.

Конструкция иллюзии подобна,
В которую те двое и погружены.
Один вранья не видит, глядя в оба,
Другому выгоды свои важны.

Тишина и жутковато
Стало вечером в лесу.
Волку выйти страшновато —
Он позвал с собой козу.

А коза вздыхала тайно:
«Не мужчина — а находка!
Чуткий хищник, вот забавно,
Да с брутальной-то бородкой».

Чтоб дойти им до опушки,
Нужно где-то часа два.
В пути у козы-старушки
Отказала задняя нога.

Скорую помощь звать бесполезно —
Долго до леса ей добираться.
Волк предложил даже очень любезно
С козой на этом месте расстаться.

Предположить, конечно, можно,
Что трус он и готов сбежать.
А если это осторожный,
Обдуманный и хищный шаг?

Доброта козы, однако,
Опрометчива была.
Можно рассудить двояко…
Однозначно то, что встретила козла.

В душе я свет зажечь пытаюсь,
Чтоб осветить тебе твой путь.
Сначала я испытывала жалость,
Что ты в плену своих же пут.

Теперь я чётко осознала:
Что ты не хочешь замечать…
Где я могу, я подсказала —
Твои ошибки — тебе исправлять.

Моя душа всегда на помощь
Придёт к твоей — ты только обратись.
Она наполнена любовью.
Ты от души своей не отвернись.

Дупло у белки высоко,
К ней достучаться нелегко.
И белке нашей так внушили,
Что в лесу есть «свои» и «чужие».

И вот в уверенности этой
Живёт она на белом свете.
Всех принимая за чужих,
Лишь белок рыжих — за своих.

И селится белка этажом всё выше,
И с каждым подъёмом надменностью пышет.
И появляется на дубе том:
«Посторонним вход воспрещён».

Лесные жители недоумевают:
«Надо же, и такое в жизни бывает!
Заблудилась белка в предрассудках
Или же лишилася рассудка?»

Мы не врачи, чтоб диагнозы ставить,
Белку решаем в покое оставить.
Время шло, и вот кошмар —
На верхушке дуба начался пожар.

Белки с дерева бежали,
Лишь пожитки забирали.
Белка наша своих же просила
Помочь ей спуститься с последней то силы.

Но свои бежали прочь,
Не желая ей помочь.
Те, что были чужаки,
К ней на выручку пришли.

Собрался весь лесной народ,
Птицам воду подаёт.
И тушили все пожар,
Так лишалась белка чар…

А когда пожар затих,
Позади осталась опасность,
Деление на «своих» и «чужих»
Поняла: разрушает общую безопасность.

Своими точно не рождаются,
Это так называется:
Своими друг другу становятся,
Когда в беде друг за друга вступаются.

Женщина-картинка,
Нежненький цветок,
Бывает сердце-льдинка
И нервов железных моток…

Вся из противоречий!
В них цель: уловить красоту!
Не хватит всех красноречий,
Выразить души простоту…

Не зря твоё имя — Женщина:
Величие, значимость в нём.
Красива ты и женственна,
Схожа с летним дождём.

Ты — радуга необычайная!
Прекрасная трель соловья!
Ты — незнакомка случайная!
Глоточек воды из ручья!

Ты просто прекрасная женщина!
Не перечислить всех слов…
Раскованна и сдержанна,
Достойна моря цветов!

Я живу счастливой жизнью,
Наслаждаюсь каждым днём,
Позволяю быть капризной,
И сердцу пылать позволяю огнём.

Я бываю часто разной:
Грустить и смеяться могу,
Холодной могу быть и страстной,
Бывает, от счастья реву.

А всё потому, что я — тайна,
Натура непредсказуема.

Женщина — она уникальна —
И красота её неописуема.

В детстве очень я любила
Танцевать, стихи писать.
В школе я детей учила,
Усадив игрушки в ряд.

Балериной быть мечтала,
Лет так где-то до семи,
А подростком танцевала
Танцы разные — поди.

На гимнастику пошла,
Ну и пусть не балерина.
Не успев прийти — ушла,
Поняла, что не малина.
Тут с мечтой я попрощалась,
Больше к ней не возвращалась.

В классе где-то во втором
Карате я посещала
И по стенам кулаком
Руки в кровь я набивала.

В хоре пела в шестом классе,
До сих пор пою в машине.
Когда еду я по трассе,
Затяну про куст рябины.

По улице весь день носилась,
По деревьям лазила,
С кошкой во дворе возилась,
Всех животных нянчила.

А у бабушки на лето
Был открыт веткабинет.
Ветеринарную практику эту
Вели мы с сестрой несколько лет.

Пациенты наши были:
Черепаха, саранча.
Мы серьёзно относились,
Диагнозы им всем строча.

С ней же в пупсиков играли,
Дома из листьев строили
И о чём-то всё мечтали,
Никого не беспокоили.

И в художку проходила,
Рисовать училась я,
А диплом-то получила
Лишь благодаря родителям.

Кто-то в школе мне когда-то
Куклу модную нарисовал,
И, конечно, была она знатной —
Гардеробчик в шок кидал.

Долго с нею мы возились:
Мебель, дом ей рисовали,
Как с принцессою носились,
Особый мир ей создавали.

Мебель куклам собирала
Я из спичечных коробок.
В восемнадцать:) я играла
С Барби, что жила средь полок.

Шила куклам я одежду,
На машинке всё строчила,
По ночам, с дипломом между,
И писала, и учила.

Детство супер у нас было!
Точно есть что вспоминать.
Что-то, может, позабылось —
Лет-то мне не двадцать пять!

В лесу тишь и благодать,
Дзен — ни дать и не отнять.
А лесная нынче знать
В клуб собралась танцевать.

Приезжает к ним оркестр —
Симфонический вокал.
Белка составила реестр,
В него мишка не попал.

За медведя белка всё решила:
В клуб ему стоит запрет:
Ему с рождения наступили
На ухо, и слуха у медведя нет.

И с таким логичным объяснением
Белка мишке всё преподнесла.
Не подумав, что такими разъяснениями
Только горя бедолаге принесла.

Окручинился медведь лохматый,
Плакать начал, горевать.
А потом пришёл он в клуб поддатый,
Чтоб на сцене спеть и станцевать!

Даже именитые артисты
Аплодировали мишке, как звезде.
Оказался мишка голосистый —
Просто петь не позволял себе.

Здесь хочу я обратить внимание:
Занимайся тем, что в кайф.
У белок пусть останутся лишь толкования —
Помни, ты рождён душой сиять!

Где-то очень-очень глубоко
Я всё та же девочка из детства,
Та, которой живётся так легко,
И от плюшек жизненных никуда не деться.

Это ощущение — прямо в кайф!
Его я постоянно проживаю.
Жизнь прекрасна! Это просто драйв!
В своей жизни — как бриллиант сверкаю.

Всё искрится — улыбка и душа,
Светится, как шар на ёлке.
Для кого-то приятно мишурой шурша,
А кому-то — словно в заднице иголка.

Мысль моя проста, прямолинейна.
Всем желаю в удовольствии прожить.
До поры искала счастье в теплоте семейной…
Дети выросли, любимый — пора и почудить!

2025

Мы во Вселенной лишь частицы…
Мы атомы, мы капля бытия —
Настолько мелкие крупицы,
Но созданные Автором любя.

Хотя, мы больше, чем могли казаться,
Из книжек нам рассказанных.
Соавторы — мне так хотелось бы назваться,
Оставив шлейф мыслей несказанных.

Я парадокс такой хочу отметить:
Насколько ж мы малы,
Настолько, что в масштабах этих
Мы дети Бога, а значит — велики.


2025

Я не хочу опять играть,
Проснувшись снова утром,
Задумываюсь: маску снять,
Прилипшую, как будто…

Такое чувство, что она
Со мною проживает…
Диктует образ мне сама,
А значит — управляет!

Я в этих образах живу,
Как будто имитируя…
И голову себе кружу —
Собой манипулирую!

2025

Жизнь порою рассмешит
И изюминку внесёт.
Скажет «стоп, хорош грустить» —
В смех и радость унесёт.

Спорить я не собираюсь,
Я доверюсь этой жизни.
Я живу и удивляюсь,
Пусть будет так до самой тризны.

Счастье, улыбки, милые лица,
Что могут в моменте сюрпризом явиться.
Я обнимаю вас нежно с любовью,
Душе позволяю познать всё раздолье.

Наше пари ещё по детству:
«Я замуж, знаешь, ни ногой».
И ящик шампанского по малолетству
Казался спор такой ерундой.

Десятки лет уж пролетели,
Мы связь держали еле-еле.
Но ниточка меж нами есть,
Я рада слышать эту весть:

«Родная, милая подруга,
Пиши мне адрес — это чудо!
Я обрела судьбы подарок,
И спор тебе я проиграла».

Тебя поздравить поспешу,
И адрес я тебе пишу.
Тебя с шампанским, вместе с мужем
Я с радостью дождусь на ужин.

Вам пожелаю от души
Беречь и уважать друг друга.
Меня смогла ты рассмешить —
Целую, милая подруга.

Я принимаю темную себя,
Свои грехи, пороки, тени,
И, трепетно себя любя,
Вдыхаю аромат сирени.

Я наслаждаюсь каждым вдохом,
Пьянит, дурманит этот сад.
Ко всем судьбы переполохам
Я равнодушно оглянусь назад.

Порочность в мыслях и поступках,
Перебирая лепестки,
Отсчет веду грехов в минутах,
Пока не кончились они…

Последний лепесток мной сорван —
Тишина стала громче слов.
Лишь сирени букет растрёпан,
Я стою посреди цветов.

Так и молодость скоротечна,
Расцветает и радует глаз.
Пока кто-то вдыхает беспечно,
Обрывая цветение враз…

Но в тишине среди теней
Я стала искренней, сильней.
Приняв свою ночную суть,
Я наконец могу вздохнуть.

Я пишу тебе, моя родная.
Ты не плачь и не грусти,
Улыбайся, меня вспоминая.
Не держи, я прошу, отпусти.

Мне спокойно, радостно что ли,
Благость на душе у меня.
Ты без сына сейчас поневоле
Выживаешь, себя лишь казня.

Не страдай, моя дорогая,
По мне слёзы прошу, не лей.
На отсутствие моё невзирая,
Печаль я прошу, одолей.

Ты знаешь, родная, я дома.
Средь лугов, что повсюду в цветах.
Мне здесь всё настолько знакомо,
Хотя видел такое лишь в снах.

Я молитвы твои слышу,
Что просишь о всех сынах.
Я от этого светом пышу.
Мамочка, пусть не будет слёз на твоих глазах.

Краснодарский край. Дольмены —
Символ тайны, тишины.
Здесь места благословенны,
Энергией света наполняют они.

Созданные силой мысли,
Силой звука и вибраций,
Намерением концентраций —
Вырастают мегалиты.

Земной коры, что на разломах,
Где энергия из недр,
С соблюдением всех законов,
Симметрии, гармонии и веры,

Здесь в портал я попадаю,
В тесной связи с этим миром.
Свою душу наполняю,
Возвожу мосты эфира.

Мать - Гора Уллу - Тау —
Моё место силы.
Подобно ты раю,
А в нём старожилы.

Я приду поклониться
Хранителям места.
Я смогу исцелиться,
Мы устроим сиесту.

Аромат свежих яблок
В воздухе растворится.
У подножья расслаблюсь,
Хочу так насладиться.

Твою мощную силу
Я приму как дары:
Свет живого светила,
Чистых энергий столпы.

Быть может, вдруг
Или когда-нибудь
Нам встреча уготовлена,
Мой друг.

Никто не знает наперёд,
Сколько же времени пройдёт
С момента, пока желаем,
До осуществления, что принимаем.

А раз об этом я пишу,
Естественно, я всё приму.

Ваше прошлое столь идеально —
В нём ошибок совсем нет.
Я замечу, даже странно,
Вам смотрю немало лет.

Может, вы мне объясните,
Как такое может быть?
За любопытство не корите —
Не хочу занудой слыть.

Я отвечу откровенно:
На пути бывало всё —
И минуты, что забвенны,
И широкое плечо.

На себя одна надежда —
И такое было, да.
Но остаться мне безгрешной
Руководил скорее страх.

А хотелось, чтобы мудрость
В те моменты управляла.
Снова страх, что может глупость
И на мудрость повлияла.

Я готова идти за тобой,
По любому пути шагать,
Называя это судьбой
И любого тебя принять.

Я готова с тобой рядом быть,
Хлопоты по пути делить.

Я готова почти на всё,
Важно мне о себе не забыть,
И в душе не предать своё,
Чтобы крепче тебя любить.

Убегает жизнь моя,
Словно ветер в поле.
Не догнать её никак —
Будь хоть трижды воин.

Календарь меняет дни,
Как человек перчатки.
И мелькают лишь они
Мигом без оглядки.

Их бы мне остановить
Хоть бы на мгновенье.
Скорость их не уловить,
И не хватит рвенья.

Я могу лишь их прожить
В ритме своей жизни.
За всё судьбу благодарить
Вплоть до самой тризны.

Стрелка точно укажет путь,
И с него тебе не свернуть.
Полагая, что обойду,
Я другою тропой пойду.

Жизнь вернёт — и придётся снова,
Как ни казалось тебе сурово,
Всё пройти по тому же пути,
Чтобы опыт свой обрести.